Борис Чирков

Борис Петрович Чирков родился 13 августа 1901 года на станции Лозовая-Павловка, что на Украине. Затем родители мальчика переехали в город Нолинск. Здесь в любительском драматическом театре Борис Чирков и начал свою творческую деятельность. Правда, не в качестве актера, а — суфлера. Мальчик жадно впитывал в себя доступные ему крохи большого мира: читал символистов и акмеистов, репетировал.

Борис Чирков

С 1926 года он, окончив Ленинградский институт сценических искусств, начал работать в Ленинградском ТЮЗе. Одной из первых театральных удач актера стала роль Санчо Пансы в спектакле «Дон Кихот». Это были первые шаги в искусстве. Но ведь именно первые шаги часто определяют и будущую походку. Такие черты образа Санчо Пансы, как смесь простодушия и лукавства, юмор и народная стихия, — так или иначе, отозвались во многих последующих работах Чиркова.

Кино Борис Чирков полюбил задолго до того, как начал в нем сниматься. Еще до революции он — мальчишка города Нолинска Вятской губернии — бегал смотреть на чудеса «синематографа». Прошли годы, кино повзрослело, Чирков — тоже, но ощущение чуда на каждом киносеансе не покидало его.

В кино он начал сниматься в 20-е годы. Среди его первых работ: Паташон в картине Евгения Червякова «Мой сын», Орский в приключенческом фильме Александра Иванова «Луна слева» и Гришка в фильме режиссера Кроля «Родной брат». Надо сказать, что от первых своих работ начинающий актер испытал некоторое разочарование, — чувство, хорошо знакомое тем, кто дождался долгожданного. Разочароваться было отчего – не имея опыта съемок, Чирков старался вложить в роли весь свой театральный опыт. Однако кино – не театр. Рассказывают, что когда Чирков впервые увидел себя на экране в фильме «Родной брат», он, сгорая от стыда, убежал из темного просмотрового зала, так и не досмотрев фильма.

Борис Чирков

Из неудачи Чирков извлек урок: понял, что в кино актер должен применять совсем иные выразительные средства, нежели в театре, что, как он скажет позже, — «не все доброе для театра можно тащить с собой на экран».

Впервые в звуковом кино Борис Чирков снялся в крохотном эпизоде, сыграв болтливого парня, занявшего телефон-автомат, в фильме Г. Козинцева и Л. Трауберга «Одна». Ничего примечательного не было в роли, да и молодой исполнитель не проявил какое-то особенное мастерство или блеснул талантом. Не было этого. Но он сам, невысокого роста, не очень складный, с носом картошкой, с ногами не такими уж прямыми, с каким-то дефектом речи — ничуть, буквально ни одной чертой не похожий на актера, показался на редкость славным… Заключался в нем особенный, драгоценный дар: удивительная задушевность.

Козинцев и Трауберг обратили внимание на молодого актера и пригласили Чиркова принять участие в следующем фильме «Путешествие в СССР», предложив уже не эпизод, а маленькую роль деревенского парня, читающего наизусть книгу «Дети капитана Гранта». Фильм этот так и не был снят режиссерами, но их дружба с Чирковым все крепла и крепла. И когда был написан сценарий звукового фильма «Большевик», то Чиркова сразу же пригласили исполнить роль рабочего парня Демы.


Главную же роль в фильме должен был играть Эраст Гарин, в расчете на которого и писался сценарий «Большевик», но на первой же репетиции режиссеры поняли: Максима должен играть только Борис Чирков и никто кроме него. А уже в ходе работы название катртины изменилось с «Большевика» на «Юность Максима».

Борис Чирков

На экране актеру удалось создать не монумент героя революции, а живого человека во плоти и крови, «революцией мобилизованного и призванного». Зрители впервые увидели в чирковском Максиме конкретного, живого парня, делавшего революцию. Кинолента заканчивалась словами: «До свидания, Максим!» Но Максим, блистательно созданный Борисом Чирковым не мог уйти с экрана бесследно: зрители не допустили бы этого. Потому, три года спустя, появился фильм под названием «Возвращение Максима». А еще через несколько лет, в 1939 году, вышла завершающая часть трилогии – «Выборгская сторона», где действие происходило уже после Октябрьской революции. Здесь герой Бориса Чиркова уже учился управлять государством.

Одновременно с «Юностью Максима», Чирков снялся в роли старого крестьянина в фильме «Чапаев»: роль небольшая, но запоминающаяся. Зрители надолго запомнили старика с хитрыми глазами, пытливо «допрашивающего» Чапаева: «А вот, Василий Иваныч, мужики сумневаются: ты за большевиков али за коммунистов?» Чирков вообще нередко демонстрировал мастерство перевоплощения. Так, например, в картине «Депутат Балтики» 36-летний актер блестяще создал образ старого профессора.

А вот в роли Степана Паутина — героя фильма Сергея Герасимова «Учитель» — Чирков был ближе к самовыражению, чем к перевоплощению. Сельский учитель Степан Паутин — интеллигент в первом поколении. Актер создал характер тихий и скромный, но бесконечно терпеливый и настойчивый, обладающий огромными внутренними силами, — настоящий символ, сотканный из света идеи, а также мудрости и строгого, но справедливого добра.

Продолжал Борис Чирков сниматься и в годы войны. В это тяжелое для страны время требовались фильмы, поднимающие дух советского народа. Зачастую это были сатирические комедии, высмеивающие врага. Советский солдат в них всегда представал находчивым и непобедимым. Таким был и «Антоша Рыбкин» режиссера Константина Юдина. Чирков сыграл в нем повара-бойца, успешно проникающего в тыл к фашистам и наводящего там панику.

Расцвет творчества Бориса Чиркова пришелся на вторую половину 50-х и 60-е годы – период обновления советского кинематографа. Одной из первых значительных его работ стала роль хирурга Чижова в комедии Калатозова «Верные друзья». Актер блистательно сыграл эту роль, наполнив ее задушевностью, в результате чего, чирковский Чижов превратился из скучного резонера в лукавого, наивного и мудрого простака.

Отрывок из фильма «Верные друзья»

Борис Чирков


Были и более серьезные картины. В исторической ленте Владимира Петрова «Кутузов» Борис Чирков сыграл знаменитого гусара Дениса Давыдова, а в картине Леонида Лукова «Александр Пархоменко» — остро гротесковую роль хвастливого атамана Махно. Тем не менее, все эти роли не отличались особой глубиной. Если враг – то он должен быть ничтожным, если положительный герой, то в нем должно было присутствовать обобщающее начало при отсутствии индивидуальных черт. Такой обобщающий образ русского моряка был создан Борисом Чирковым в фильме «Иван Никулин — русский матрос».

Не изменилась ситуация и в первые послевоенные годы. Так в явно неудачном фильме «Суд чести» Чирков играл якобы обобщающий образ советского ученого, борющегося с «космополитизмом» в медицине. Даже в биографической ленте «Глинка» актер, играя главную роль, создавал опять же образ композитора вообще, а не конкретного человека. Тем не менее, несмотря на всю неубедительность фильмов зритель, благодаря великой игре и огромному обаянию актера, воспринимал и любил его героев.

Чиркову вообще всегда удавались роли современников. За все время он лишь раз снялся в классике – в 1953 году в фильме-спектакле «Нахлебник» по Тургеневу он сыграл Кузовкина. Наверное, в этом плане наш кинематограф потерял, но талант многих актеров зачастую используется однобоко. Зрители любили Чиркова именно за похожесть на рядового советского человека, чем режиссеры и пользовались. Чирков же, выступая на экране от имени зрителя, стал, по сути, символом того времени. Гаврила Черноиваненко в военной ленте «За власть Советов», Санитар Жилин в драме Иосифа Хейфица «Дорогой мой человек», Лещук в производственной киноповести «Мечты сбываются», Гаврила Романович Бирюков в военной киноленте «Живые и мертвые», туалетный работник в сатирической комедии «Каин XVIII» — эти и другие персонажи запомнились миллионам советским зрителям.

Разместить заметку:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • Memori.ru
  • Сто закладок
  • Одноклассники

Комментарии:

Оставить комментарий