Татьяна Лиознова. Да, мои дети — это фильмы.

«Я сейчас с радостью вспоминаю, как сидела по 12 часов за работой, от стула оторваться не могла, вот раздавался звонок — и начиналась молчаливая борьба, согласится ли мама за меня поговорить. Но, как правило, борьба оканчивалась ее победой, и мама говорила: «Она сейчас не может подойти. Вот уже двенадцатый час сидит и работает, а ей уже давно пора сходить куда нужно да поесть как следует». Это и есть семейная жизнь. Тут недавно в одной газете меня решили подколоть: сначала распинались в любви, а потом сказали, что у всех людей есть дети, а у меня коробки. Да, мои дети — это фильмы. Они дорогого стоят — всей жизни моей. Но они же мне и давали счастье»…  ТАТЬЯНА ЛИОЗНОВА

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова родилась 20 июля 1924 года в Москве. Ее отец — Моисей Александрович, бухгалтер, мать — Ида Израилевна, экономистка. Татьяна всю жизнь называла себя коренной москвичкой, хотя и часто страдала от «пятой» графы в паспорте, потому как ее родители были евреями (повзрослев, Лиознова взяла себе отчество Михайловна).

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

Отца она лишилась в 17 лет (погиб под Смоленском в 1941-м), мать умерла, когда Лиозновой было уже 78.
В 17 лет Татьяна поступила в Московский авиационный институт, но уже после первого семестра забрала документы, чтобы пойти учиться на режиссера.

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

А в 1963-м она сняла фильм «Им покоряется небо» про летчиков-испытателей. «Лиознова говорила с летчиками на одном языке, она знала всю техническую терминологию, — рассказала нам Светлана Светличная, исполнившая в этом фильме главную роль. — А мне рассказывала, что мечтала стать стюардессой, но вовремя остепенилась».

Попав с первой попытки в мастерскую режиссера Сергея Герасимова и актрисы Тамары Макаровой, 18-летняя Татьяна уже через полгода учебы во ВГИКе оказалась в списке… профнепригодных. В родном вузе Лиозновой нам рассказали: «Ее тогда чуть не выгнали из-за неопытности, излишней скромности и неинтереса к предметам по специальности.

Тогда от отчисления ее спас лично мастер курса Сергей Герасимов, разглядев в ней толкового режиссера».

К слову, через пять лет Лиознова окончила этот вуз, причем с отличием, а спустя полвека вернулась туда преподавать. «Татьяна Михайловна проработала у нас с 1975-го по 1981-й, — рассказали нам в отделе кадров ВГИКа. — Ушла по собственному желанию, но среди ее выпускников звездных имен не припомним».

По распределению ВГИКа Лиознова попала на студию имени Горького. Там за твердый характер ее даже прозвали «бой-бабой». Что впрочем не помешало ее оттуда уволить из-за пресловутой «пятой графы». Тогда Татьяна, чтобы содержать больную мать, стала обшивать знакомых. А через год Лиознову вернули на студию ассистентом по реквизиту.

 

Поговаривали, снова по личной просьбе режиссера Герасимова. Свою любимую студентку он также пригласил участвовать в создании своего фильма «Молодая гвардия» (История создания фильма). Это была первая работа в кино для Лиозновой, хотя лишь в качестве помощника режиссера. К слову, в этой же картине впервые на экране засветились Вячеслав Тихонов и Нонна Мордюкова.

В биографии Лиозновой есть пункт, что как режиссер она поставила один-единственный спектакль «Седая девушка» в московском театре Вахтангова. Но как нам рассказали в театре, она была лишь помощницей Герасимова в постановке — своих спектаклей Татьяна так и не выпустила: «Она и не хотела никогда работать в театре. Ей нравилось стоять за камерой, а в театре такого нет».

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

У Лиозновой, кроме кино, было две страсти: машины (водительский стаж у нее больше 50 лет) и коллекция керамической посуды — гжели, которую она собирала до последних дней. Как нам рассказал Дмитрий Певцов, который несколько лет назад помогал режиссеру делать ремонт, «единственное, что она просила сохранить без изменений, так это собрание керамических статуэток».

Снимая одну из самых популярных мелодрам советских времен «Три тополя на Плющихе» (История создания фильма), Лиознова намаялась с главными героями: то Татьяна Доронина забыла надеть бюстгальтер (в итоге сцена так и вошла в фильм), то Олег Ефремов, который играл таксиста, оказалось… ни разу не сидел за рулем. Но актеров выбирала лично она: «Я просила исполнить всех актрис песню «Нежность», так Доронина и получила роль. А как попал в фильм Олег Ефремов? Просто он мой любимый артист».

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

В паспорте Лиозновой официально никогда не стоял штамп. Хотя у нее было немало поклонников. «В нее все влюблялись на съемочной площадке, — рассказал нам Армен Джигарханян. — Пройти мимо этих черных глаз-маслин было невозможно». Поговаривают, незадолго до начала съемок «Семнадцати мгновений весны» (Как снимали фильм) у Лиозновой был роман с актером Арчилом Гомиашвили (Бендер из «12 стульев»), но из-за того, что на роль Штирлица Татьяна выбрала не его, а Тихонова, их союз разрушился.


Также в молодости за ней ухаживал поэт Константин Симонов, но разница в возрасте (автор «Жди меня» был старше ее на 10 лет) была препятствием для Лиозновой. Последняя любовь режиссера случилась в конце 1980-х — с заместителем председателя Совета министров СССР Владимиром Кириллиным, но и с ним она рассталась, почувствовав давление на свою свободу.

«Она нравилась мужчинам, просто немногие могли выдержать ее мужской характер и своевольный нрав», — рассказал нам Эммануил Виторган. Хотя у нее было немало друзей-мужчин: Иосиф Кобзон, Олег Табаков...

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

А вот, по словам актеров, снимавшихся в фильмах Лиозновой, подруг рядом с ней никогда не было. «Она всегда умела управлять мужским коллективом, — рассказала нам Светлана Светличная. — Она не была красавицей, но притягивала к себе мужчин. А вот близкой подруги рядом с ней не помню — лишь дочь Людмилу».

Своих детей у Лиозновой не было… Еще во времена молодости она дружила с полярным летчиком Василием Калашенко, дочь которого, Людмилу, и взялась воспитывать. «Мы были вместе без малого сорок пять лет, — говорит Людмила. — До последнего учили с мамой стихи Пушкина, Блока, Ахматовой, я ей их печатала очень большими буквами. Последняя книга, которую мы читали, была книга Амарии Рай».

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

В 1973-м на экраны вышел первый в Союзе сериал про Штирлица и Мюллера. Актеры, сыгравшие у Лиозновой, — Вячеслав Тихонов, Леонид Броневой, Олег Табаков — в миг превратились в секс-символов страны. Но на площадке звездную болезнь мужчин режиссер присекала на корню.

Как вспоминает агент Клаус, он же Лев Дуров: «На площадке с Лиозновой было сложно спорить. Матом она, конечно, не ругалась, но прикрикнуть на актеров могла». Кстати, самую известную сцену в картине (встреча Штирлица с женой в кабачке «Элефант») Лиознова придумала лично — в романе Юлиана Семенова этого не было.

Один из первых советских мюзиклов «Карнавал» (История создания фильма). снимали по всему Союзу: от Дальнего Востока — до Киева. Поскольку главная героиня, Ирина Муравьева, тогда работала в украинском столичном театре, и в Киев специально для нее везли полностью отстроенный в Москве павильон. Как говорила режиссер, Нина Соломатина была списана с нее самой: «Эта девочка очень похожа на меня, поэтому я ее понимаю и сочувствую ей».

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

«Конец света с последующим симпозиумом» Лиознова сняла в 1986-м (всего в ее фильмографии 9 картин). «Она хотела еще снимать, но государство про нее забыло или делало вид, что забыло, да и денег не давали, — сказал нам Виторган.

— Она не первая, кто из величайших режиссеров, актеров уходит из жизни почти никому не нужным. Вспомните, Вицина, Кононова…». А Леонид Броневой рассказал нам, что Лиознова не снимала, потому что понимала: «Сделать что-то лучше «Тополей» и «Мгновений» не сможет. К тому же ее сломала «Перестройка» — она была ярой коммунисткой и не могла смириться с новым политустроем».
 


Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

На последнем юбилее в жизни режиссера было немного артистов — Олег Табаков, Леонид Броневой, Иосиф Кобзон. Гостей Лиознова встречала дома (уже тогда она была серьезно больна). «Я звонила ей тогда — поздравить, хотела подъехать, приготовить что-нибудь, — рассказала нам Светличная. — Но она сказала, что уже не в силах устраивать пышные приемы. А когда-то мы до утра после ее дней рождений засиживались».

В 2009-м были колоризированы «17 мгновений…», в 2011-м — «Три тополя на Плющихе». Лиознова к «разукрашиванию» детищ отнеслась серьезно и с пониманием: «Я будто вернулась на съемочную площадку, с которой ушла больше 20 лет назад. Будем надеяться, зрители это оценят».

Проблемы со здоровьем у Лиознвой начались в 2002-м — сперва ей удалили доброкачественную опухоль, затем она перенесла инсульт. Умерла Лиознова в возрасте 87 лет в ночь на 30 сентября на больничной кровати, к которой была прикованна еще с весны — у нее отнялись ноги… Рядом была лишь дочь Людмила… Похоронили Лиознову, как она сама просила, на Донском кладбище рядом с могилой матери.

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

Последней просьбой Лиозновой, которую выполнили ее близкие, было отпевание в храме святого Трифона. Также режиссер просила, чтобы ее тело кремировали. Все кинонаследие Лиозновой достанется ее дочери и сводному брату.

ИНТЕРВЬЮ ТАТЯНЫ ЛИОЗНОВОЙ «ЗА ХОРОШИЙ СЦЕНАРИЙ ОТДАМ ЖИЗНЬ» Автор — Корреспондент «Известий» АННА ФЕДИНА

Колонки, из которой пили девчонки в «Карнавале», нет, а дом стоит, и даже форточка в моем окне открыта
— Вас уже поздравляли с днем рождения?
— Я все хотела небольшую картину, от руки написанную, чтобы там был один гиацинт в скромной вазочке. А тут неизвестная мне художница, которая, конечно, не знала моих замыслов, подарила вот такой цветок. Это не гиацинт, но все равно славно. А другой подарок — вчера меня повезли в тот переулок, в котором я прожила всю свою жизнь.

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

Правда, я родилась в Кадашевском тупике, у Лаврушинского переулка, в подвале мы жили с отцом и с матерью. А потом переехали на Средне-Переяславскую. Так вот меня туда повезли, и я не уверена была, что дом жив. А главное, все хотели увидеть колонку, из которой в «Карнавале» девчонки пили воду. В юности, возвращаясь домой, мы тоже непременно это делали.

У нас был хулиганский район, и вот на улице стоит толпа хулиганов, а мы шли напролом к этой колонке и в любой мороз пили ледяную воду, от которой аж зубы сводило, но надо же было доказать свою независимость.


Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

Так вот колонки этой нет, улица изменилась совершенно, а дом стоит. И я была потрясена, что в моем окне на третьем этаже открыта форточка. Значит, кто-то там живет. Я была так счастлива, что меня туда привезли и что теперь все те люди, которых я знала и знала, в каких условиях они живут, переехали в новые дома. Я могу по имени назвать этих людей.

У меня была соседка Валя из дома напротив, на улице ее звали Сидруля (она была блондинка), и вот я ей из окошка кричала: «Валя, у тебя есть постное масло?» А она отвечала: «Таточка, Коля сейчас принесет!»

Свою машину я всегда ставила у их дома, чтобы можно было наблюдать за ней через окошко. И вот когда в нее ночью залезли, Валя первая услышала и залила такой мат, что парень рванул оттуда.

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

Я тоже рванула вниз. А у нас подъезд выходил во двор, и вот, выбегая на улицу, я с ним столкнулась. Мы пробежали мимо друг друга, и на этом все закончилось. Я уже очень давно не виделась с Валей, хотя первые годы, куда бы я ни ехала (я 30 лет водила машину, и это было самой большой моей радостью, автомобиль — это моя страсть), я не замечала, как заворачивала в свой переулок (хотя в то время жила уже на ВДНХ).

Я не имела этого в виду, но не могла проехать, и вот я уже в своем подъезде и уже стучусь в чью-то квартиру, и меня поят чаем, сбежались соседи и наперебой спрашивают: «Таточка, а вот в этой картине, когда он его ударил, он это по-настоящему сделал?»; «Нет, не про это спрашиваешь! А у них что, роман был?»

Она краснела, сердилась и говорила в трубку: «Это мама режиссера Лиозновой»
— Какое время в вашей жизни было самым счастливым?

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

— Наверное, когда мы жили с мамой (отец погиб на войне). Наша жизнь, в том числе и кинематографическая, была очень интересной. Моя мама не имела никакого отношения к кино, она была крестьянской девчонкой из села Корюковка на Украине, Херсонская область.

 

Три класса образования у нее было, но она самообразовалась вместе со мной: раньше меня прочитывала газеты, я в экспедиции получала самые толстые письма, и все знали, что там, во-первых, будут вырезки статей о политике, во-вторых, заметки о вреде курева (я тогда курила).

Кино она интересовалась меньше, но при этом была в курсе всех наших кинематографических дел, была знакома со всеми моими друзьями и знала, что я делаю и как я это делаю.

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

Сколько я себя помню, у мамы было больное сердце, и я благодарна замечательному врачу Наталье Шрейдер, которая продлила ее жизнь на добрых 10-15 лет. Наверное, это самое большое счастье, потому что тяжелее сиротства ничего нет даже в самом взрослом возрасте. Ведь я была совсем взрослая, и «Семнадцать мгновений» уже были сняты.

Меня мама практически не видела: я уходила с рассветом и приходила за полночь, но зато она посмотрела этот фильм. И принимала многочисленные звонки. Например, такой: «Это режиссер Лиознова?» — «Нет». А я ей от стола показываю, мол, скажи: «Да». Она краснеет. Она краснела всю жизнь, потому что была наивна и очень трогательна, — многое в моих героинях от моей мамы.

 

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

Она краснела, сердилась и говорила в трубку: «Это мама режиссера Лиозновой». И начинался примерно такой разговор: «Мама режиссера Лиозновой, с вами говорят женщины фабрики пошива женской обуви. Вы нам скажите, пожалуйста, Катя спасется с детьми или нет?» А мама, которая была патриотом картины, отвечала: «А вы посмотрите сегодняшнюю серию и узнаете».

— «Так у нас работа стоит, никак успокоиться не можем, очень тяжело ждать. Вы нам все не говорите, вы только намекните: если все будет хорошо, скажите «х», если плохо — «п». Мама говорила: «Х-х». — «Девки, ура, Катя спасется с детьми! Работаем! Спасибо, мама режиссера Лиозновой!»
Я сейчас с радостью вспоминаю, как сидела по 12 часов за работой, от стула оторваться не могла, вот раздавался звонок — и начиналась молчаливая борьба, согласится ли мама за меня поговорить.

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

Но, как правило, борьба оканчивалась ее победой, и мама говорила: «Она сейчас не может подойти. Вот уже двенадцатый час сидит и работает, а ей уже давно пора сходить куда нужно да поесть как следует». Это и есть семейная жизнь.

Тут недавно в одной газете меня решили подколоть: сначала распинались в любви, а потом сказали, что у всех людей есть дети, а у меня коробки. Да, мои дети — это фильмы. Они дорогого стоят — всей жизни моей. Но они же мне и давали счастье.

И по крайней мере по письмам, которые я получаю до сих пор, я знаю, что мои фильмы приносили людям надежду, свет и веру в жизнь, а это было моей самой главной задачей. А все остальное, что не сбылось, не случилось, это совершенно закономерно.
«Плятт звонил и подгонял меня: «Хозяйка, когда начнем работать?»

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

— Со съемками какого фильма у вас связаны самые светлые воспоминания?
— Я люблю все свои фильмы, потому что они все мне трудно достались. Легких фильмов нет. Если сейчас попытаться разобраться, то получится, что в каждой картине были свои огромные светлые пятна. Одни встречи с замечательными людьми чего стоят.

Например, Плятт, меня называвший хозяйкой. После «Семнадцати мгновений» он часто очень звонил (у него не было жены, и, видимо, ему было тоскливо и хотелось работать) и подгонял меня: «Хозяйка, когда начнем работать?» А потом он женился, хотя был уже достаточно пожилой. Он был очень радостный и внутренне здоровый человек. Работа с Олегом Николаевичем Ефремовым — счастье.

Встреча с Ефимом Копеляном — слов нет. Он читал закадровый текст «Семнадцати мгновений», и мы могли переговариваться только в темноте, потому что шла запись.

Мы сидели по разные стороны экрана, и я руками ему показывала, тише или сильнее — прибавить меру отношения к происходящему, и он мгновенно это понимал. На озвучение Копелян приезжал каждый раз из Ленинграда и появлялся всегда выглаженный, вычищенный, в свежей рубашке, выбритый, а ведь только с дороги!

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

Вот артист, который уважал и любил свою профессию и людей, с которыми работал. Встреча с огромным количеством актеров, которых я всех и не перечислю, — вот награда за эту работу. А ведь еще я работала с композиторами Канчелли, Дунаевским, Леонидом Афанасьевым, который делал мои первые картины. Я на этом останавливаюсь, потому что для меня музыка имеет огромнейшее значение в создании картин.

Буквально некоторые из них родились от музыки. Так, «Три тополя» получилась такой благодаря песне Пахмутовой, вокруг которой я придумывала разные истории. И наконец, прочла рассказ и поняла: Нюрке должна была нравиться, так же как и мне, эта песня.

Только она пела ее по-своему, а как же она ее пела? А вот так, заунывно, протяжно, со вздохом: «А-апустела без тебя земля, а-а-а» (поет). И потом я еще долго придумывала, что такое Нюра, какова ее жизнь, дом. Ведь за всем этим скрывалась и наша жизнь.

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

Потому что мы узнаем, что Нюрку привезли в деревню как солнце. И она зачахла там, потому что мужик ее занимался браконьерством, думал только о том, как бы обворовать кого. Сейчас это никого не трогает, сейчас это стало стилем жизни, а для Нюры это было горем. Она почернела, спала с лица — другая стала. И вот происходит случайная встреча в Москве, все значение которой Нюра поняла только в конце, когда услышала песню и поняла, что они одну и ту же песню искали и любили.

Она никогда больше его не увидит, но чувствует, что жизнь обязательно поменяется. И это видно по детям, которые рассматривают новое лицо матери, и по самому хозяину-мужу, который с опаской смотрит на жену. Она привезла не только дыхание Москвы, но и частицы простой короткой встречи, связанной с музыкой.

«Я ни одного фильма не сняла по приказу»

— Есть период времени, в которой вы бы хотели вернуться?
— Я просто хотела бы снимать картины, потому что это главное дело моей жизни. У Ахматовой есть стихи (извините, если точно не вспомню): «Я знаю, ты — моя награда,/ За годы боли и труда,/ За то, что я другим отрадам/ Не предавалась никогда,/ За то, что я не говорила/ возлюбленному: «Ты любим»,/ За то, что всем я все простила,/ Ты будешь ангелом моим».

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

Так моя подруга из давних лет выразила словами то, что я могла бы повторить за ней. Хотя, если бы сейчас у меня была возможность выбирать, я не стала бы режиссером. Потому что невыносимо видеть, как твои картины режут по живому. Тебе этот кусок стоил сердечных мук, эмоций, часов труда, и вдруг он режется там, где кому-то захотелось, и вставляется какая-то идиотская реклама.

Все, что я делала, чтобы проникнуть в сердце зрителя и родить в этом сердце тепло, смех, желание любви и веру в любовь (а не в секс, елки зеленые!), все это разрушено рекламой. Поэтому сейчас я бы лучше занялась другим делом. Когда мой отец в 41-м уходил на войну, мама его спросила: «Что с дочкой делать будем?» (Я как раз в 10-м классе была.)

Татьяна Лиознова

Татьяна Лиознова

А он ответил: «Дай ей решать самой, но, по мне, пусть лучше она будет хорошим врачом, чем плохой актрисой». (Для него, что актриса, что режиссер, все было одного толка, несерьезно.) Сейчас я с ним согласна и стала бы кем угодно, но не пошла бы отдавать на поругание свои мысли, свое сердце, свою неразрывную связь со зрителем, которой я дорожу и благодаря которой я тоннами получаю письма. Ведь писали: «Москва, Лиозновой» или «Москва, «Мосфильм», и работники «Мосфильма» терпеливо пересылали эти письма на Студию им. Горького.

— А ведь вы могли бы и не стать режиссером.
— Да, меня выгнали с первого курса ВГИКа, потому что он был испытательный, а я не выдерживала, не хватало опыта. Тогда я написала рассказ и поставила его вместе с еще тремя отчисленными. Мы показали его Герасимову, и он восстановил нас всех. Это был мой первый режиссерский урок, после которого я поняла, какая это ответственная профессия.

Когда актеров ругают, это не всегда справедливо. Виноват всегда режиссер, потому что на каждого актера нужно найти свой ход, зная его возможности, откинуть то, что он уже сыграл, и предложить ему новое.

— Вы всю жизнь доказывали, что имеете право быть режиссером. Не возникало желания все бросить?

— Нет, у меня было единственное желание — найти свой сценарий, тот, за который я умереть могу. Тут я много времени потеряла: я по 2-3 года искала ту историю, которую я бы прочла и у меня заколотилось сердце. Только из-за этого я сняла так мало картин. Я годами сидела без зарплаты, ходила в одной юбке и продолжала искать свой материал.

И вообще, наверное, преодоление — это мое жизненное кредо. Поэтому сейчас мне грустно слышать от своих же коллег, прекрасно снимавших картины и без особого труда преодолевавших редакторские препоны, что им не давали снимать, что их фильмы сокращали. Я была с ними дружна, сидела рядом на собраниях и не видела их несчастных лиц, а сейчас они вдруг стали жаловаться. Я ни одной картины не сняла по приказу, а они на это тоже часто жалуются.

Разместить заметку:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • Memori.ru
  • Сто закладок
  • Одноклассники

Комментарии:

Оставить комментарий