Гликерия Богданова-Чеснокова

Гликерия Богданова-Чеснокова

Окончила Школу русской драмы в Петербурге (1924).

С 1924 — артистка Александринского театра, в 1934-1945 — в ленинградском Мюзик-холле, театре Эстрады и миниатюр, ансамбле оперетты под руководством Б.Бронской. С 1946 — артистка Ленинградского театра музыкальной комедии.

«У вас в Москве — Раневская, а у нас — Богданова-Чеснокова», — любили говаривать ленинградцы. И действительно, если вдруг случайно на афише не было написано крупными буквами «С участием Гликерии Богдановой-Чесноковой», зрители с недоумением спрашивали кассиров: «Неужели ее сегодня не будет?» Гротеск, буффонада, каскад уморительных трюков, потрясающая музыкальность и непременное исполнение танцев сопровождало буквально каждое появление актрисы на сцене. Она умела мгновенно перевоплощаться и обладала удивительной легкостью импровизации. Недаром, в середине 50-х годов Богданова-Чеснокова появилась и в цирке, где выступала в паре с известным клоуном Вяткиным. Она бегала, прыгала, кувыркалась, свистела, и все это в образе коверного. Знатоки циркового искусства утверждали, что такую клоунессу русский цирк еще не видел.

Гликерия Богданова-Чеснокова

Популярность актрисы в ее родном городе была безграничной. В годы войны она работала в ансамбле оперетты, выезжала на передовую, где дала около 3000 выступлений, за что получила орден Красной Звезды и боевые медали.
Она была «вся в бабушку», из сибирских казаков. Бабушка входила в толпу дерущихся, брала мужиков за шкирки и разводила в разные стороны. Лика росла такой же крупной, энергичной и смешливой. С таким же большим, «очаровательным» носиком. Такая же певунья. Как и бабушка, могла любую мелодию повторить с голоса. Станцевать – пожалуйста!

Лика хорошо училась. Память – от Бога, уникальная! Могла бы запросто овладеть китайским языком. Она подмечала за всеми характерные жесты, ужимки, могла изобразить любого знакомого. В гимназии одна школьная дама заявила: «Я подозреваю, что именно Богданова дала клички всем учителям».

Гликерия Богданова-Чеснокова

Мама водила Лику по театрам – в Александринку, в Мариинку. Девочка охотно посещала школьный театр.
Озорная и любопытная, Лика Богданова была в курсе абсолютно всех событий в Петербурге. И однажды чуть было не оказалась… в большой политике.
— Гликерия Васильевна, а Вы в какую партию вступали? За большевиков, за меньшевиком, за кадетов? – подначивал ее, спустя годы, внук.
— Господи! Да никто об этом не думал! Какие кадеты?! Свобода, равенство, какая-то новая жизнь! А то ведь жили очень плохо. После 1914 года как-то все оборвалось, и на душе плохо стало… Веришь?

Лика Богданова вступила в рабочие ячейки, искренне поверив, что царь России не нужен. Она посещала кружки РСДРП, записывалась в бригады санитарок, в группы рабочей молодежи — ей было любопытно все. И в ночь штурма Зимнего дворца она шла именно штурмовать Зимний дворец. В составе вооруженного отряда Выборгской стороны.

Гликерия Богданова-Чеснокова

Когда в кино впервые показали взятие Зимнего, штурм знаменитой арки, Гликерия Васильевна страшно расстроилась. Она увидела солдат и матросов, карабкающихся по воротам, и подумала, что в ту ночь попросту опоздала: «Я ничего этого не застала! Я пришла слишком поздно! Там уже все кончилось, все было взято!» Ей так и не пришлось узнать правды, что никакого штурма не было, а большевики спокойно вошли через комендантский подъезд.
Стоит заметить, что Лике в то время было всего 13 лет.
А уже вскоре Лика Богданова отправилась в Школу русской драмы при Александринском театре. Комиссию возглавляли великие мастера Софронов и Мичурина-Самойлова.

— Что Вы будете читать?
— Читать я ничего не буду, я буду петь, — и выдала весь репертуар, с которым выступала перед ранеными. А в заключении прочла монолог Плюшкина из «Мертвых душ». Да так, что руководитель театра Юрьев от смеха упал со стула.
И ее взяли. И курс этот был невероятно звездным, фантастическим: Михаил Царев, Николай Черкасов, Юрий Толубеев, Николай Симонов, Александр Борисов, Елизавета Уварова, Борис Чирков, Константин Адашевский, Василий Меркурьев и Гликерия Богданова. Их дружба протянулась через всю жизнь.

Гликерия Богданова-Чеснокова

Театральную школу Богданова окончила в 1922 году и поступила в Александринку. Благодаря счастливой случайности, почти сразу получила роль — служанку Люси в «Мещанине во дворянстве». На этом везение закончилось, ролей больше не было. И тут в ее судьбе появился знаменитый украинский актер Дмитрий Васильчиков. Он искренне заинтересовался юной Ликой и предложил: «Вам никогда здесь не дадут сыграть то, что нужно молодой актрисе для багажа. Вам надо наиграть, накричать голос… Поедемте со мной. У меня турне: Кисловодск, Пятигорск, Одесса, Крым…»

И она поехала.
Где-то на юге, в одном из городов Дмитрий Федорович и Гликерия Васильевна обвенчались. В том же 1922 году у них родилась дочь Лида. Но брак был недолгим. И он, и она по натуре были лидерами, уступать не любили. И эти взаимоотношения переходили на сцену. Васильчиков обожал импровизировать, а Лика еще не умела. Неожиданно он мог выдать незапланированную репризу или вставить гэг – зал взрывался, сам актер самодовольно искрился, а девушка терялась и выглядела страшно глупо. На все ее причитания, Дмитрий Федорович резонно замечал: «Хочешь со мной работать – учись. Ты должна быть всегда мобилизована, чтобы как от зубов отскакивало. А иначе ты не живешь на сцене…»

Гликерия Богданова-Чеснокова

И она научилась. И теперь уже ставила в тупик его. «Ты думай, кого подставляешь!» – возмущался любимец публики. Как отвечать на подобное, он сам не знал – не привык. Отыгрывал мимикой, и делал это потрясающе, срывая аплодисменты. Но злился чудовищно, закатывал скандалы.
В Ленинграде Богданова работала на эстраде, в мюзик-холле, выступала с молодым Райкиным, с джазом Утесова, много хохмила. «Леня каждый раз при встрече говорил мне: «Лика, ты моя юность! Без тебя бы у меня не было ни голоса, ни шарма. Глядя на тебя, у меня создавалось настроение, я так ржал! Весь смех в моих песнях – это ты. Вот пою «Пароход», а вижу тебя, и мне смешно. Все мои улыбки – от тебя». Интересуюсь, и что ж во мне было смешного? «Ну, во-первых, это…» И указывал на нос. Это было что-то страшное! Я краснела, зеленела! Каждый указывал мне на этот нос!..»

А перед самой войной актриса прошла конкурс в Театр музкомедии. Казалось, теперь ее мечта осуществилась, но… С первыми бомбардировками работников театра поставили на воинский учет, и все штатные артисты оказались лишними ртами. В этой ситуации Гликерии Васильевне сразу дали «от ворот поворот».

Гликерия Богданова-Чеснокова

К тому времени она уже была Богдановой-Чесноковой. Ее вторым мужем стал замечательный комедийный актер Семен Чесноков. «С ним понимание у меня возникло сразу! Я крупная, а он такой субтильный. На этом контрасте можно было играть любые роли — так смешно! А потом я к нему и душой привязалась. Он ведь на меня как на женщину обратил внимание».

С Чесноковым Гликерию Васильевну познакомила Рина Зеленая. Они вместе работали в Вольном театре, в мюзик-холле, а потом стали партнерами и на эстраде. «Чесноковы были людьми богатыми. Сеня бескорыстно подарил мне все – массивный, тяжелый браслет с аметистами, кораллы в серебре, колье с изумрудами. Вы будете дарить все это нелюбимому человеку? Вам же приятно, когда вам отдают все».

Гликерия Богданова-Чеснокова

У него и у нее были обручальные кольца с тремя бриллиантами. Это плохая примета, к слезам. Так и получилось.
Она недолюбила. И была недолюбима. Помешала война.
В 1940 году Гликерия Васильевна вновь родила, и вновь – дочку, Олю. В первые же дни войны оба супруга поступили в ансамбль оперетты под руководством Валерии Бронской. И с первых же дней Богданова-Чеснокова начала свои бесчисленные выступления для защитников города. Сколько их было – две тысячи? Три тысячи? Точно сказать она не могла.

Гликерия Богданова-Чеснокова дала концерты на всех фронтах — в Ораниенбауме, Кронштадте, на палубах кораблей, в военных частях на Ладоге, в окопах, в землянках, на ленинградских заводах. Артистов кормили в госпиталях, в частях, но она не ела, а складывала пищу в судок и бежала домой, к маме и дочке. Сама же порой питалась канцелярским клеем. В блокаду Гликерия Васильевна испортила себе весь организм, но близких все равно не спасла…

Гликерия Богданова-Чеснокова

Каждое утро актриса уходила из дома на сборный пункт, и каждый вечер мама выходила к подъезду, садилась на стул и смотрела в проулок. По силуэту узнавала, когда возвращалась Гликерия. А дома уже был накрыт стол – сервирован пустыми тарелками, чашками, стоял чайник с кипятком, лежали сухарики – чтобы все было, как в мирное время, чтобы не утратились традиции, чтобы воля не сгибалась.

Но однажды артисты не могли выбраться из Ораниенбаума целую неделю. И именно в те дни умерла от голода Оленька. И в тот же день в дом попала бомба, в блок, где была кухня. Мама находилась именно там. Стены остались, даже окна не все были выбиты, и стул у подъезда стоял, как прежде. А внутри — ничего. «И сразу у меня никого. И все равно надо было встать и идти работать. Я себе приказывала: встать и идти работать!»

А вскоре умер Сеня. Сразу после Победы. У Гликерии Васильевны осталась только работа. И тут в ее жизни вновь появился Ленинградский театр музкомедии. Теперь уже навсегда.
Год от года она становилась настоящей примой труппы, при том что главных ролей не играла никогда. На афишах стали появляться надписи «С участием Г.Богдановой-Чесноковой», а ленинградцы интересовались в кассах, участвует ли в спектакле их любимая актриса.

Гликерия Богданова-Чеснокова

С 1946 года Богданова-Чеснокова служила Ленинградскому театру музкомедии. Для нее писали Милютин, Дунаевский, Дмитриев, Баснер, Петров, Птичкин, блистательные роли сыграны актрисой в десятках оперетт.

В кино — с 1954 года, первая роль — Мария Михайловна в комедии «Укротительница тигров». Самой известной ролью Богдановой-Чесноковой в кино стала Каролина в оперетте «Мистер Икс». Она ворвалась на экран, заполнив своим телом все пространство. С призывным кличем «Пелика-а-ан! Пелика-а-ан!» она стала настоящей звездой. В театре, где шел этот же спектакль, танец Каролины всегда исполнялся на «бис» по нескольку раз. На одноименный спектакль в «Музкомедию» попасть было невозможно. Записывались в очереди, ночевали на улице.

Наиболее яркие кинороли Гликерии Васильевны были повторением сыгранного в театре. С темпераментной Каролины слегка скопирована Мария Михайловна в «Укротительнице тигров» (Как снимали фильм), которая мечтает сосватать свою бездарную доченьку за знаменитого мотогонщика. Подобный образ был создан и в «Летучей мыши», где жена прокурора учить дочь «стрелять глазами». Перешла на экран и галерея стареющих примадонн: Рыкалова в «Крепостной актрисе», Придворная дама в «Каине XVIII» и Актриса в «Зайчике». К этой же когорте можно причислить и Елену Станиславовну в гайдаевской экранизации «Двенадцати стульев» (История создания фильма), которая, мечтательно покручивая у виска мокрым носком, затягивает: «Отцвели уж давно хризантемы в саду».
Тем временем здоровье стремительно ухудшалось. У Вас не желудок, а завод по переработке камней, — говорили врачи. – Если бы Вы поменьше двигались, было бы намного лучше. И уж тем более Вам противопоказаны любые танцы!

Гликерия Богданова-Чеснокова

«А что я буду делать на сцене? Люди пришли смотреть на Богданову-Чеснокову, а я выйду, посижу, пошучу и уйду?»

В 1970 году она упала на сцене, и ее увезли на «Скорой» прямо на операционный стол. Великий хирург Алехин совершил чудо. Он удалил остатки желудка, заменив его на искусственный. Эта операция стала вторым рождением для Гликерии Васильевны.

Когда она выписывалась из больницы, то попросила всех соседей по палате подойти к окну. А на улице, на глазах у всех, сделала шикарный батман. И это было для нее – для актрисы, и для них – безнадежно больных, символом жизни. В последние годы Богданова-Чеснокова приходила на спектакль за два часа до начала, гримировалась, одевалась и ложилась на диван. Постепенно гримерка заполнялась, актрисы искоса бросали на Гликерию Васильевну испуганные взгляды и шептали: «Никакая!» После третьего звонка по радиосвязи объявляли пятиминутную готовность, и Богданова-Чеснокова «воскресала». Откуда бралась эта уверенность в себе? Куда девалась слабость и отступала болезнь? Актриса шла на сцену. Чтобы заменить ее или отменить спектакль, не было и речи. Только служение Богу и профессии.

Настоящая старушка-веселушка из киносказки «Финист-ясный сокол». О ее эпизодах писали порой больше, чем о самом спектакле или фильме. Сердобольные мамаши в «Укротительнице тигров» и «Летучей мыши» и дряхлеющие примадонны в «Крепостной актрисе» и «Зайчике» внесли немало забавных фразочек в наш лексикон, веселя своей самоуверенностью и напором. Богданова-Чеснокова не боялась быть смешной. Дарить людям улыбку было смыслом ее жизни.

Хвала кинематографистам, запечатлевшим Богданову-Чеснокову на пленке! Пусть немного, пусть не по таланту, но сохранившим частичку того, что сделала актриса в искусстве. Эти фильмы популярны, они будут смотреться еще много лет. А значит, Гликерия Васильевна насмешит еще не одно поколение поклонников хорошей комедии.
Внук Гликерии Васильевны — человек тоже не совсем обычный, с долей «богдановочесноковской» чудинки. Юрий Правиков — человек довольно известный в кругах кинематографистов и деятелей театра. Он сценарист, продюсер, режиссер, театровед и собиратель всего того, что связано с именем Гликерии Богдановой-Чесноковой и Дмитрия Васильчикова — его деда, легендарного украинского актера, основателя первого в республике театра музыкальной комедии.
Гликерия Богданова-Чеснокова умерла 17 апреля 1983 года и была похоронена на Серафимовском кладбище в Ленинграде.

Разместить заметку:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • Memori.ru
  • Сто закладок
  • Одноклассники

Комментарии:

Оставить комментарий